Новый африканский дневник (к 125-летию Н.С.Гумилева)


Африку, с которой многие из нас, зачастую, сталкиваются, выбирая те или иные туры, трудно назвать настоящей. Истинная, неприукрашенная Африка запрятана в глухие дебри, за зыбучие барханы, в каньоны невообразимой глубины – туда, куда обычным визитерам-иноземцам попасть не так-то просто.

Желающие увидеть ее изнутри должны свернуть с проторенной дороги и углубиться в мир естественных звуков, непридуманных красок, проникновенных ритмов, простых и понятных чувств. В мир аборигенов, людей и животных, привыкших строить отношения друг с другом и с окружающей средой в соответствии с неизменными законами пустынь, саванн, джунглей.

Именно здесь сокрыта она – та самая Африка, что для себя, для внутреннего пользования, а не напоказ. Где можно многому удивляться, но и многое постичь. Подобрать ключ к пониманию и принятию иной системы ценностей, отличной от той, растиражированной и расфасованной, к которой привыкли мы.

Пожалуй, одно из таких, лишенных фальши, белых пятен на темном континенте – Эфиопия. Tам люди, в большинстве своем, пока еще не позируют, а просто живут – обычной, отшлифованной наждаком тысячелетий нелегкой африканской жизнью.

Но если кого-то пугает перспектива столкновения с настоящей экзотикой нос к носу, со всеми вытекающими последствиями, то можно попробовать заглянуть за кулисы ангажированного африканского рая иначе, посмотреть на все это глазами других – отважных и самоо



По абиссинским следам Гумилева


Сегодня апрель, и совсем не весенний пейзаж.

Не радуют кофе, лимоны, изысканность блюд.

Послушай, в далекой саванне, у речки Аваш,

Невиданный бродит верблюд.


Его отличают особая сила и стать,

И взгляд поразительно мудрых, на выкате глаз.

Такого, поверь мне, совсем не легко обуздать,

И вовсе уж дик бесшабашный верблюжий экстаз.


Когда на рассвете он розовым светом объят,

Его пробужденье приветствует птичий ансамбль.

И буйволы-ориксы с каменным видом стоят,

Когда по саванне он движется, словно корабль.


А, если, жары не боясь, переходит на бег –

Трясется равнина и вихрем возносится пыль…

Но ты замечаешь лишь холод, да слякотный снег,

За бред принимая мою африканскую быль.


Не надо грустить. Поменяем дворец на шалаш,

И звезды на небе заменят вечерний салют.

Послушай, далёко, далёко, у речки Аваш

Невиданный бродит верблюд…


Россия богата, конечно же, не только природными ресурсами. В первую очередь, она богата своей историей, культурой, а главное – людьми, яркими и неординарными личностями.

К великому сожалению, мы плохо знаем своих героев, часто совсем не знаем, или знаем их однобоко. Особенно это касается тех, кто жил и творил в лишенный каких-либо полутонов и оттенков черно-белый, или, правильнее, красно-белый период времени, что

Большинству Гумилев известен, как талантливый поэт т.н. «серебряного века» русской поэзии. Кто-то еще в курсе, что он состоял в супружеских отношениях с поэтессой Анной Ахматовой и был отцом Льва Гумилева, автора теории этногенеза. Но мало кто знает, что он был насквозь пронизан не только духом высокой поэзии, но и духом настоящих путешествий и приключений. Его поэтическая Муза была, одновременно, и Музой дальних странствий. Благодаря экспедициям Николая Гумилева в Эфиопию экспозиции Музея антропологии и этнографии в С.-Петербурге (Кунсткамеры) обогатились коллекцией уникальных этнографических материалов, а мировая литература – поэтическими шедеврами африканской тематики. Это, как правильно кто-то отметил, наш русский Киплинг, безо всякого преувеличения!


Время и место выбраны не случайно. 2011 год – год 125-летия со дня его рождения, 100-летия проведения 2-й его абиссинской экспедиции (из трех состоявшихся), и 90-летия с момента гибели в застенках ВЧК по сфабрикованному обвинению.

В мае с.г. завершилась длительная экспедиция на верблюдах по Эфиопии большого знатока диковинных мест нашей планеты, путешественника-пилигрима, исследователя и, одновременно, художника, отца Фёдора Конюхова. Получив благословение и оседлав верблюда, он прошел, фактически, через всю Эфиопию в поисках не только ответов на вопросы-загадки одной из древнейших цивилизаций мира, но и истинного

Кстати, вопрос на сообразительность: как вы думаете, что может быть общего между библейским царем Соломоном, чашкой утреннего кофе и Пушкинскими горами? Не догадались?

Это горная страна, окруженная саваннами и пустынями и населенная множеством разных племен и народов, которых в ХIХ веке объединил, под флагом «черной» Эфиопской империи, негус Менелик Второй. Страна гигантских ущелий и живительных озер, где берет начало Голубой Нил, или Абай – главный исток великого Нила, вдоль которого с незапамятных времен, с юга на север и обратно, ходили караваны мулов и верблюдов. Конечно же, там, по определению, не могут не присутствовать в большом количестве крокодилы, пальмы, баобабы и прочие дикие звери, птицы и растения.

Но не только дикие. Это страна тружеников, скотоводов и земледельцев, подарившая миру, помимо кофе, и лучшие сорта пшеницы. Что, кстати, обнаружил побывавший там в середине ХХ века наш академик Николай Вавилов.

Это страна высокой и древней культуры, сохранившая тысячелетние духовные традиции и уникальные памятники человеческой цивилизации – такие, например, как каменные стелы Аксума, скальные церкви Лалибелы, многочисленные раннехристианские (действующие и поныне) монастыри. Давшая название целому континенту – по имени народа «афар», населяющего восточную часть Эфиопии, и явившая человечеству его прародительницу, женщину-австралопитека Еву-Люси, чей возраст определен в 3.2 млн. лет.

Это единственная африканская страна, сумевшая постоять за себя и не познавшая европейского колониального ига. Страна, в силу ряда причин, не имеющая выхода к морю, но ждущая, когда море само придет к ней. И это возможно, и весьма скоро – в силу тех природных катаклизмов, что активно происходят в последнее время в этой части земного шара.

Речь идет об интенсивном опускании суши в районе т.н. «Афарского треугольника», в пустыне Данакиль, где уже достигнут абсолютный минимум уровня земной поверхности – минус 116 метров. Это не только самое низкое, но и одно из самых жарких мест на планете. Расползание земной коры с образованием гигантского провала, из которого изливается, подготавливая дно будущего моря, асфальтоподобная лава, стремительно продолжается.

Начиная с XIX века, Абиссиния просто тянула к себе русских деятелей, фигуры которых были одна колоритнее другой. Это и выдающийся авантюрист, вольный атаман Николай Ашинов, умудрившийся основать казачью станицу Новая Москва на побережье Красного моря, но не нашедший понимания и поддержки у российского правительства и вынужденный ретироваться под дулами орудий французского линкора. И отставной поручик Николай Леонтьев, за свои заслуги удостоившийся высшей награды эфиопского правителя, графского титула и даже ставший генерал-губернатором каких-то там провинций. И, уже упоминавшийся, лихой гусар Александр Булатович, первым из европейцев исследовавший юго-западную часть страны и открывший в центре Африки труднодоступный хребет Николая II. Во многом эфиопская империя, как независимое африканское государство, избежавшее колонизации, состоялось благодаря явной и неявной помощи посланников из России.

Одна из интересных личностей, с которой пересекся Николай Гумилев в Африке – «русский эфиоп» и «русский Гоген» Евгений Сенигов, бывший военспец, направленный с миссией в Эфиопию, женившийся на знатной эфиопке и так там и осевший. Будучи талантливым художником, он писал удивительные картины, включая портреты окружения императора Менелика II. По некоторым данным, приехав в 1923 году в Советскую Россию, как и Гумилев, был расстрелян чекистами. Встреча Гумилева с Сениговым, их совместные похождения не могли не оставить следа в душе поэта.

Все это отражено в документальном видеоцикле о необычном караванном переходе Фёдора Конюхова из древнего Харера в еще более древний Аксум, где, как предполагают, еще со времен царя Соломона в одной из христианских часовен хранится библейский Ковчег завета. Именно так – «Ковчег завета» – и был назван экспедиционный проект, нацеленный на восстановление и развитие культурных, деловых и духовных контактов между Россией и Эфиопией. Цикл, автором которого стал видеодокументалист и участник экспедиции Владимир Зайцев, будет показан по каналу «Первый образовательный».


Памятную доску Николаю Гумилеву открыли известный путешественник-миссионер, член Общественного совета телеканала «Первый образовательный» о.Фёдор Конюхов и Президент телекомпании СГУ ТВ Пётр Карпенко.


Двое в Африке (посвящается Н.Гумилеву и Е.Сенигову и их встрече в Эфиопии в 1911г.)


Русский Киплинг и русский Гоген, Озирая клыкастые горы, Отдыхали в тени сикоморы. Солнцем Африки взятые в плен.

А вокруг, меж хребтов и долин, Простиралась провинция Кафа, Где, не сложно, увидеть жирафа, Где орел в небесах – властелин.

Что загнало их в дикую даль? Что подвигло покинуть столицы, Выбрав край, где, не светские, львицы Разумеют свинец лишь и сталь?

Где темнеет в глазах от жары,

Где пустыни уходят в провалы, Из болот поднимаются скалы И коварней гиен – комары.

Может быть, это вызов судьбе? Может статься, взыграла гордыня? Или – способ подумать о сыне Вместе с мулом в тяжелой ходьбе?

Разве можно их в чем-то корить!

Два творца, Николай и Евгений, Без скитаний и без приключений Не умели ни жить, ни творить.

Жаждешь пламени – дуй на угли, А не радуйся блеску лучины. Вот и здесь: два достойных мужчины, Помолясь, подн

ялись, и пошли.

От привычных морозов и вьюг, От сюсюканий и причитаний,

За три моря, дорогой исканий На далекий, таинственный юг –

В Абиссинию, все побросав. В яркий мир, где, внезапно, от блика Оживает портрет Менелика,

Где изысканный бродит жираф…

В.Зайцев